цию, и кто-нибудь отвел ее к себе - а это еще шесть деревень в радиусе десяти километров по ту сторону железной дороги. Но на месте, где застряла машина, не было других следов. Только от моего автомобиля. У меня осталась окровавленная одежда Кобры, его документы, билет на самолет из Стамбула, даже его разрезанная обувь!
   - Ладно. - Генерал стукнул ладонями по подлокотникам кресла. - Я пришел только затем, чтобы попросить тебя прекратить этот позор. - Он кивнул на герб.
   - О чем ты? - не понял Гамлет.
   - Ты меня позоришь этой тряпкой. Гамлет растерянно посмотрел на Ерика, потом - на удивленного Прикуса.
   - Генерал хочет сказать, - осторожно предположил Ерик, - что ты не вывешивал эту реликвию после брачной ночи с его дочерью. Извините, что в таком контексте я позволил себе потревожить память вашей дочери...
   - Смотри-ка! - Генерал встал. - Жиденок вырос и изрядно поумнел.
   Я, босиком, неслышно метнулась от двери кабинета по коридору в спальню.
   И не видела, как Гамлет снял герб с ковра.
  
  ***
  
   Ночью - роды, а к обеду Тили уже встала. Она пришла в кухню и ела из горшочка приготовленное мною масло, намазывая его на гренки, которые готовил у плиты Микарий.
   - У тебя достаточно молока? - спросила я.
   - Заливаюсь, - кивнула Тили, а бабушка Рута в ней погрозила пальцем:
   - Не ходи босиком в кухне, здесь на полу плитка - ноги застудишь.
   - Молока полно, - заметил Кубрик, отщипывающий от четвертинки черного хлеба маленькие кусочки и торжественно закладывающий их в рот щепоткой. - А если пропадет - проживем. Две козы покрыты, слава богу! - Он перекрестился той же щепоткой, после чего опять принялся выковыривать из хлеба мякиш. А ты, девочка, должна попробовать моего сыра. - Он достал из-за пазухи тряпицу, уложил ее на столе и развернул.
   Я долго разглядывала небольшой