теперь ты меня обнимешь?!
   - Мне никто этого не говорил, не давал пробовать. Я думала, что это - моя выдумка, потому что... Ни разу не встречала человека, который любит поджаренную... на сливочном масле... булку с молоком. - Обнявшись с Тили, я решила не стесняться и поплакать в свое удовольствие. Вчерашняя истерика - не-в счет. Тогда я просто испугалась и даже не помню - плакала или кричала всухую.
   Тили расцеловала мои мокрые щеки.
   - Ты не обидишься, - шепотом спросила она, - если я твои любимые сладкие гренки буду есть вот с этим восхитительным селедочным маслом?..
   Что тут объяснять? Какие еще нужны доказательства? Я сдалась. Да, мы - одной крови, это совершенно точно.
   - Я возьму половину, - наблюдая, как Кубрик стал заворачивать сыр в тряпку, предупредила я.
   Он застыл с открытым ртом. Л не закрывал его, отслеживая все мои движения, пока я отламывала половину сыра.
   - А как же?.. - Он жалобным взглядом проводил мои руки с сыром. - На предмет того самого... Солености?
   - Это не мне. Это Тили на греческий салат. Разомну, добавлю майонез, чеснок и изюм. Здесь есть изюм?
   Кубрик поспешно завернул в тряпку оставшуюся половину своего сыра и засунул его в расстегнутый ворот. Потом посмотрел на меня долгим осуждающим взглядом и быстро ушел.
   - Что это за плита? - вздохнула я, осматривая место работы. - Как она зажигается?
   - Газ или дрова, - подошла Тили, достала изюм и обняла меня за плечи. - Эти три конфорки - на газу, а вот эта нагревается дровами. Крышку можно снять, если нужен открытый огонь. Курицу, например, опалить.
   Разговаривая, я разминала вилкой в салатнике сыр и попробовала его на вкус. Сыр был совсем свежий, нежный и жирный.
   - Нефила! - мечтательно прошептала бабушка Рутейла. - Какое счастье, что ты приехала! Как же я люблю поесть!
   Тогда же