в меру поджаренными.
   С этими гренками есть большая проблема - они быстро подгорают, оставляя серединку булки мокрой, поэтому требуется много масла и повышенное внимание.
   - Как это - зачем? - Тили встала и нервно прошлась по кухне. - Как это - зачем?! Твоя мать должна была сказать о возрасте отца и как они поженились в силу необходимости!
   - Какой еще необходимости? Они что, не любили друг друга? - Одна гренка бледновата, нужно ее переместить на середину сковороды. Отличная сковорода, дно тяжелое, ничего не пригорает...
   Тили переплела пальцы на руках и сцепила эту плетенку так сильно, что выступающие костяшки побелели.
   - По закону, - сказала она тихим и спокойным голосом, - разрешено жениться с восемнадцати лет. Не говоря уже о том, что твой отец... короче, он еще не кончил школу, когда твоя мама уже ушла в декрет. Таким образом, требовалось согласие на брак родителей со стороны жениха, то есть мое согласие.
   - Твоя мама была его учительницей истории! - Авоська не выдержала натянутой до предела струны напряжения и решила эту струну как следует дернуть.
   Клок!..
   Раздался звонкий удар тарелки по гранитной поверхности стола. Это я разжала руки. Тарелка с гренками не разбилась, именно тогда я обратила внимание; что вся посуда в кухне - металлическая. Тарелки, салатники, странные чашки, больше похожие на кубки, сахарница и солонки... Исключение составляли несколько пластмассовых лопаточек и деревянные миски.
   Я посмотрела на Авоську. Авоська посмотрела на Тили. Тили посмотрела на меня. Похоже, этой девчонке разрешается говорить любые вещи.
   - Моя мама влюбилась в своего ученика? - решила я выяснить все до конца.
   - Он был неотразим! - Тили расцепила пальцы и всплеснула руками. - Он был так завораживающе красив!
   - Моя мама сказала, что твоя мама его не совращала, как