котором я почти уверена, он умер.
   - Я опять ничего не понимаю, - созналась я.
   - Бабушка занималась сексом сразу с тремя мальчиками одновременно, один из них уже умер, она думает, что он и был нашим дедушкой. Я правильно сказала? - пришла на помощь Агелена.
   - Не совсем. Умерли двое из них. Такая вот незадача. Они сражались за меня долго, почти пятнадцать лет, и попортили мне много крови. Так что...
   - А где тогда отец Микария? - я решила все выяснить до конца.
   - Отец Микария был моим мужем. В смысле, первым официальным мужем, - уточнила Тили.
   Агелена что-то посчитала на пальцах правой руки - пальцев ей явно не хватило, она перешла на левую, потом уставилась на Тили, приоткрыв рот.
   - Что еще? - вздохнула Тили.
   - Микарию ведь шестнадцать?
   - Шестнадцать. Не беспокойся, он не отличается повышенной сексуальной возбудимостью. Кажется, именно такой анализ Марго тогда поставила Доломею.
   - Значит, нашему папе было одиннадцать, когда родился Микарий?
   - Точно. Микарий родился в семьдесят третьем.
   - А ты только что сказала, что эти двое предполагаемых дедушек сражались за тебя почти пятнадцать лет.
   - Неделя занятий математикой не прошла даром! - закатила глаза Тили. - Да, они портили мне жизнь и тогда, когда я уже вышла замуж. Пришлось от них избавиться. Поверьте, эти люди не стоят сожаления. Они были никчемны. Только представьте - потратить всю жизнь на одну-единственную страсть к женщине!
   - А где же папа маленькой Тегенарии?
   Вероятно, я спросила это слишком громко, потому что тут же почувствовала, как между нами натягивается легкая и всезаглушающая паутина тишины.
   - Да... - задумалась Авоська. - Ты же родила девочку! Должен быть папа. - Она пошатнулась и схватилась за край стола руками. Странно, но в то мгновение ее слабость подбодрила меня -