Платон вспомнил, о чем речь.
   - Тогда она еще не была Царицей, в Москве у нее был фотосалон, назывался "Квака", но все, кто умел правильно тусоваться, знали, что это за салон. Все по теме - вывеска в виде лягушки, цифровая съемка. Аквариум с редкими жабами. Приходишь - фотографируешься, платишь деньги, ждешь пару минут, тебе выносят "фотографию", ты ее облизываешь и идешь в соседнюю комнату полежать в подушках. Куда там канабису или опиуму! Десять минут полного счастья, с фейерверком в мозгах, как на Красной площади, а потом еще пару дней невесомости и зашибенного пофигизма.
   - То есть облизал фотографию, и?.. - Платон задумался. - Аквариум с жабами... Галлюциногенные лягушки? На фотографиях была лягушачья слизь? Это - слизывали?
   Вениамин вздохнул:
   - Мне нужно было сразу тебя спросить, не лизал ли ты лягушек, да? А я, как последний лох, начал с ретрофазы.
   - Зачем ты вообще устроил этот допрос о наркотиках? - удивился Платон.
   - А чтобы ты понял суть! - повысил голос Веня. - Как мне тебе еще объяснить кайф? Сам подумай - не куришь, не пьешь, у тебя нет ни одной приличной порнушки, и вообще ничего нет на кассетах, кроме детсадовского хора девочек. У тебя даже оружия дома нет!
   - Тихо! - крикнул Платон и добавил уже поспокойней:
   - Тихо, не будем отвлекаться на мой кайф. Значит, если я правильно понял, ты пришел в этот самый фотосалон и там встретил Царицу?
   - Тогда она не была Царицей, звали ее просто Квака. У нее было древнее пианино, в комнате с подушками она забиралась на него, как настоящая жаба, клянусь, я каждый раз видел, как она затаскивает лапы с перепонками! Все, кто уже лежал в подушках, видели! Залезет, сядет, пройдет минута - и перед тобой красавица.
   - Ну, еще бы, - хмыкнул Платон.
   - Ты не понимаешь, Тони. У тебя есть мечта на тему женщины?
   - Еще