т такое дело выходит. Федька думает, что если он получит Кваку в жены, то и красавица, в которую она превращалась, - тоже будет его.
   - Ты хочешь сказать, что эта девочка посмеет предлагать Федору наркотик в моем доме?!
   - Предлагать! - фыркнул Веня. - Да он сам оближет все, к чему она прикоснется.
   Платон резко остановился.
   - Ты обмазал его мазью? - прошептал он. - Где эта банка?
   - Не знаю, - тоже перешел на шепот Вениамин. - Найдем и выбросим?
   - Да нет же! Я хочу взять немного для анализа. Как все это неприятно! - заметался Платон по спальне.
   - Тони, ты отлично бегаешь, - заметил Вениамин.
   - А знаешь почему? Потому что меня ужалили змеей! Эта девчонка поднесла змею к моей шее, а та меня укусила. От страха я вскочил и стал бегать!
   - Змеей? - задумался Веня. - А какой она тебе после этого показалась?
   - Змея?
   - Нет, Квака. Она стала прекрасней всех на свете?
   - Ох, Вениамин, перестань насмешничать, ладно?
   - Я не насмешничаю. Я думаю - она сменила вывеску, стала колдуньей-целительницей. Может быть, она теперь кайф предлагает в виде змеиного яда.
   - Нет, - заметил Платон, - она осталась по-прежнему в виде безобразной распухшей лилипутки.
   - Зря ты так, Тони. Квака - это вещь!
   Платон внимательно посмотрел на племянника, растянувшего рот в глупой улыбке, вздохнул и тихо спросил:
   - Она что, действительно легла спать в ванне?
   Вениамин только пожал плечами.
   - Я хочу выпить, - объявил сам себе Платон и направился к потайному бару.
   Проследив, как дядя наливает бокал красного вина, Вениамин хмыкнул.
   - Это называется - выпить? Может быть, пойдем в кухню? - спросил он. - Там у Авроры есть заначка. Полбутылки водки. Я видел сам.
   - А откуда Аврора знает Царицу? - встрепенулся Платон.
   - Вот у нее и спросим.