его слова внимания. Ни-кто! Кроме тебя и меня. Мы оба приняли их слишком близко к сердцу, понимаешь? - Кока многозначительно поднял изящно выщипанные брови.
   - Ты хочешь сказать...
   - Призраки!
   - Какие еще призраки? - Платон судорожно пытался вспомнить подробности тогдашнего застолья.
   - Призраки нас, сегодняшних. Ты разве не заметил тогда? - Кока перешел на шепот, блестя безумными глазами и кривя яркий рот в перламутровой помаде. - В зеркале! Там, в зеркале в полтора метра высотой! Наши отражения. Я - в перьях и в женском платье. Ты - сегодняшний, только во фраке, со слезами на глазах, после просмотра пробуждения моих еще не рожденных детей! Мы стояли там оба! Клянусь!
   - Замолчи, идиот! - не выдержал Платон. - Ты только что сказал, что я не педофил!
   - А я - не гомик! - закричал что есть силы Кока, потом огляделся и добавил уже спокойно:
   - Один хрен! Ничего не поделать, я нас видел. Представь, каково мне было вдруг осознать себя женщиной через два года после рождения близнецов?!
   - У меня нет фрака, - зачем-то, с исступлением шизофреника, продолжал настаивать Платон.
   - Зато у меня теперь есть накладные груди. Хочешь пощупать - высший класс!
   - Призраки не отражаются в зеркалах! - Платон с мольбой посмотрел на Коку.
   Тот с трудом сдерживал смех. Платон не выдержал его сияющих глаз и комичных потуг не засмеяться и тоже расхохотался.
   Смеясь, они схватились за руки. Кока пришел в себя первым. Платон еще подвывал, не в силах остановиться, а Кока уже отнял свои ладони, достал зеркальце и придирчиво осмотрел лицо.
   - Куда тебя подвезти? - спросил он.
   - К метро, - отдышался Платон.
   - Очень смешно. Давно я с утра так не веселился! Довезу, куда скажешь, и еще скажу спасибо за визит.
   - Правильно, - пробормотал Платон, - я тебе - деньги, ты мне -