аконец-таки обозначив свое состояние.
   Женщина задрала подол платья и вытащила из-за черной ажурной резинки чулка крошечную коробочку. Открыв крышечку одним движением длинного загнутого внутрь ногтя, она насыпала себе что-то на тыльную сторону ладони - туда, где кончались черные кружева длинного рукава. Платон Матвеевич как завороженный смотрел, как коробочка упрятывается обратно, в чулок, а освободившаяся рука медленно достает что-то из весьма откровенного разреза платья на груди.
   - Будете?
   Из лифчика невеста достала небольшую трубочку-на вид металлическую - и протянула ему. Платон испугался еще больше и осмотрелся.
   - Что?.. - настаивала черная дама. - Насморка боитесь?
   Поскольку Платон уставился на нее растерянно, она, криво усмехнувшись, предположила:
   - Другой кайф, да? Предпочитаете уколоться?
   - Что?.. Нет, я предпочитаю лягушек, - вдруг выпалил Платон, заметив, как через холл к туалетным комнатам вихрем несется небольшая компания. Впереди галопировал Федор - его голова в новеньком красном шлеме светилась среди бальных нарядов, как мухомор в хризантемах.
   Илиса еле поспевала за ним, семеня короткими ножками в крошечных туфельках на небольшом каблучке. Она тащила перед собой огромный ворох прозрачной материи, иногда спотыкаясь, тогда маленькая корона на голове сползала набок, она поправляла ее, дернув головой в нужную сторону. Волосы Царевны-лягушки сегодня были завиты мелкими кудряшками и взлетали при каждом резком движении головы, как пух у потревоженного одуванчика. Аврора, вытягивая шею, осматривала холл в поисках Платона, наконец, заметила его и развернула Илису в нужном направлении. Хмурый Вениамин нес цветы. А вот кого Платон не ожидал увидеть, это Гимнаста. Стараясь не отстать от Вени, тот шел, расталкивая толпу тростью, и брезгливо при этом кривился.
   Когда вся