обуваться к креслу. Усевшись, он равнодушно протянул ступни, борясь с сильным головокружением и больше всего заботясь, как бы не упасть в самый торжественный момент.
   Шнурки на остроносых лаковых туфлях завязал Федор, долбя его при этом шлемом в колено.
   - Омолов и Квака! - прокричала в холле распорядитель.
   - Что она сказала? - дернулся Платон.
   - Нас вызывают уже третий раз. Можешь идти? - Илиса промокнула ему лоб душистым платочком. На ее пухлом запястье свободно болтался браслет - серебряная змейка с большим глазом-изумрудом.
   Платон протянул одну руку Гимнасту, а другую - Вениамину. Тот, поколебавшись, отдал невесте свадебный букет, чтобы поддержать дядюшку.
   - Платон Матвеевич, не раскисайте, у нас с вами сегодня твист на крыше. Для двоих, - пообещала Илиса.
   Аврора только хмыкнула.
   Перед огромными дверьми в торжественный зал Платон отказался от услуг сопровождающих, приосанился и протянул руку невесте. Она с важным видом ухватила его за локоть - рука оказалась слишком сильно поднята вверх, Платон опустил плечо и локоть пониже, но Илиса дернула его, чтобы шел прямо. Аврора перекинула ей фату через другую руку - с букетом, но большая часть шелка все равно волоклась по полу, отделяя невесту с Платоном от всех остальных, идущих сзади, на довольно большое расстояние. Платон оглянулся и был совершенно потрясен видом почтенной компании.
   Федор был одет в фиолетовый комбинезон и высокие ботинки на шнуровке. Шлем снять он отказался категорически, а на настойчивые требования распорядительницы шикнул, что "сечет момент". Аврора была в облегающем вечернем платье со страусовым боа на плечах. Гимнаст оделся в своем коронном стиле - темно-зеленый френч со стоячим воротником на китайский манер, холщовые брюки, мягкие кожаные мокасины. Дорогая трость и черные очки с круглыми стеклышками