егшими отдохнуть зубрами, а чуть накренившиеся мотоциклы - большими рогатыми насекомыми на страже.
   - Здорово, да? - оглянулся Веня. - Клевое место. Квака показала. Здесь раньше был завод. Галоши делали. Кое-что и сейчас еще работает, на той стороне, - он махнул куда-то рукой, и длинная тень от нее метнулась, исчезая в космическом мраке выпуклого потолка из металлических конструкций.
   - Где я? - спросил Платон, ослепленный огнем из ближайшей бочки и потерявший Вениамина из вида.
   - Это "Крыша". Ночная дискотека, бар и еще много разный удовольствий.
   - Ночная дискотека? А что, уже ночь? - сощурившись, Платон шел на голос племянника, выставив перед собой руки.
   - Нет, конечно, - Веня взял его правую ладонь. Платон тут же, с готовностью ослепшего навек, расслабился и потащился за ним, закрыв глаза.
   - Еще не ночь. Но днем тут тоже народ тусуется. Особо страждущие. Тебе понравится, - объясняя, Веня несильно сжимал ладонь Платона, - Осторожно, ступеньки вверх!
   Платон открыл глаза. И замер, пораженный. Они стояли в длинном коридоре со статуями вдоль стен. Приглядевшись, Платон понял, что это не статуи, а средневековые латы на высоких подставках. Вдали вдруг пробежал кто-то маленький и черный, изогнулся, поднес что-то к широко открытому рту и вдруг дохнул из него в полумрак языком огня.
   - Тони, выбирай: еда или постель? Что сначала?
   Задумавшись, Платон лихорадочно соображал, стоит ли спросить Веню о странном глотателе огня?
   - Выбрал? Хочешь, я тебя сразу уложу в комнате отдыха на подушки и принесу туда же пожрать?
   - Пожрать?..
   - Выбора особого тут днем не бывает. Селедка, перепелиные яйца и лепешки с семечками.
   - Фантастика!.. - Платон шумно сглотнул слюну. - Что, правда - перепелиные яйца?
   - Это так, перекусить. Часов через пять, если, конечно, их всех