епавший свою физиономию. - Выдохнуть сначала надо было как следует!
   - Оставь Тони в покое, - угрожающим тоном попросил Веня. - Ты хоть знаешь, кто это, придурок?!
   - Ну и кто? - выпрямившись, тот оглядел раскинувшегося на полу Платона.
   - Это Кукарача.
   - Да! - вдруг не своим голосом громко откликнулся Платон. - Я замочил... этого... Блинчика. С одного выстрела. В глаз!
   - Подействовало, - констатировал Веня.
   Только было Платон хотел подробно объяснить, что на самом деле стрелял не он, а подставной снайпер, как вдруг над его лицом нависла взлохмаченная голова глотателя огня.
   Голова надувала щеки, умоляя Платона глазами спасаться. Тот только хихикнул - он с места не сдвинется! Щеки над ним раздулись до состояния воздушного шарика, когда сосок уже перекручивают ниткой. И вот стиснутый в куриную гузку рот не выдержал - на Платона обрушился смерч огня, унося его в полное забытье. И-и-ра-аз... И-и-два-а-а... - приостанавливало ритм сердце. На этот счет Платон успевал и вздохнуть и выдохнуть.
   - Полночь... - сказал кто-то отчетливо, в самое ухо.
   Платон поморщился и внятно произнес:
   - Уж полночь близится... А Германна все нет. Нету Германна...
   - Кто такой Германн? - выпрямился Федор.
   - Платон Матвееви-и-ич! - пропела Илиса, присев и потрепав огромное раскинувшееся тело по плечу. - Вы твист мне обещали. Пора!
   - Кто здесь Германн? - не унимался Федор.
   - Остынь, - тронула его за ногу молодая жена. - Это Пушкин.
   Платон дернулся и резко сел. И сразу люди рядом с ним расплылись, как привидения в старом фильме.
   - Где мои ботинки? - спросил он ужасно озабоченным голосом.
   Ему подали ботинки. Платон кое-как натянул их, попытался справиться со шнурками - не смог. Илиса уже присела, чтобы помочь, но Вениамин осторожно убрал ее в сторону и занялся