В спальне Платон с радостью понял, что заснет, как только приляжет. Он застрял в рваном фраке, стаскивая рукава. Раздраженно дергал руками, пока не запутался окончательно и не услышал треск рвущейся материи. Тяжело дыша, несколько минут рассматривал на полу две половинки фрака. Брюки потом снимал очень осторожно, но бросил их тоже на пол, после чего с удовольствием залез под пуховое стеганое одеяло и вытянулся, раскинув в стороны руки и ноги.
   Странно было лежать в светлой комнате, предвкушая долгий сон. Он подумал, что не запер двери спальни. Вставать не было никаких сил. Хотя, если еще задвинуть тяжелые шторы, ощущение ночи... "На кой черт этой малахольной топор?.." Ныли ступни, побаливал растертый мизинец на левой ноге.
   Уснув на спине, Платон Матвеевич обычно переворачивался на бок, подбирая под себя ноги и складывая ладони под правую щеку. Только тело его начало медленный разворот направо, как в комнату влетел Веня, так сильно толкнув дверь, что она ударилась в стену.
   - А-а?! - Платона подкинуло от этого ужасного звука. Он сел и несколько секунд смотрел на Веню с топором в руке.
   - Аврора пошла в спальню... - тяжело дыша, начал Вениамин. - То есть в спальню молодоженов - в гостиную!..
   - Нет!.. - в ужасе прошептал Платон, покрываясь холодным потом.
   - Да! И стала рубить топором пианино! По всему дому стоял страшный треск, мы кричали, а ты спишь тут?!
   - Пианино? - ничего не понял Платон.
   - Пианино! - пискнула из коридора невидимая Аврора.
   Веня тут же захлопнул дверь ногой. Через секунду дверь опять с силой распахнулась, шарахнув по стене. Зашел совершенно голый Федор, волоча по полу обмякшую Аврору.
   - Тони! - тихо, но многозначительно заявил он - Если ты не присмотришь за кошелкой, я за себя не ручаюсь! - и с силой запустил Аврору по паркету.
   Она проскользила