ушечки пальцев, - вы хотите сказать, что я деньгами Богуслава со товарищи провел финансирование президентской кампании Литвы, чтобы поставить на эту должность купленного литовского летчика-героя? И можете это доказать?
   - Доказать? Зачем это мне? Я вычислил ваш почерк, я знаю, что идея была ваша. Мне достаточно одной уверенности. Мы не в суде.
   - Любопытный у вас на мою тему сюжет получается. Какую роль в нем играют племянники?
   - Проходных статистов, - уверенно заявил Птах. - Они мне интересны ровно настолько, насколько могут потрепать одним только присутствием рядом ваши нежные нервы. Видите? Я откровенен. Теперь ваша очередь.
   - Отвык я от очередей!.. - осторожно потянулся Платон, закинув руки за голову. - У меня в ходе нашей беседы возникло такое предположение, что Богуслав, говоря о завещании на сыновей, имел в виду семейные деньги. Так, парочка фирм, парочка клубов. А вы раздули из этого возню на уровне отношений с мафией. Чего вы добиваетесь?
   - Семейные денежки или мафиозные, мне один хрен, - Птах отсел от потягивающегося Платона подальше. - В нужный момент вы сами выведете меня на нужных людей. А может, Платон Матвеевич, вы мне просто черканете вот тут, в блокнотике, номера счетиков и наименования банков, а? Не надо всех, парочка-тройка... Наизусть помните? У вас ведь, как у бухгалтеров, должна быть отменная память.
   - Что вы, Николай Батькович, - Платон укоризненно покачал головой, - это же будет самое настоящее оскорбление взяткой офицера при исполнении. Да и с памятью у меня после болезни проблемы. Давайте лучше поговорим о женщинах.
   - О женщинах? - разочарованно спросил Птах.
   - Ну да. Об Авроре, к примеру. О домработнице.
   - Хотите разговаривать о домработнице? Ну что ж... Не замужем, не состояла, не привлекалась. Последнее место работы - администратор московского