дало, - беспощадно заметил Платон.
   - Конечно, спадало. У ней ведь пальчики были, как у птенчика, - прошептал Гимнаст и вдруг затрясся.
   - Ты что, плачешь? - перестал раскачиваться Платон. Подождал, пока по щекам Гимнаста из закрытых глаз потекут слезы, и ушел, ругая себя последними словами.
   Разговора не получилось. Платон первый раз ; видел, как Гимнаст плачет. По опыту прежних размолвок с ним знал, что через некоторое время тот подойдет как ни в чем не бывало и чего-нибудь спросит. Если Платон ответит с охотой, значит, размолвка исчерпана. Если промолчит - значит, нужно еще выждать и подойти позже.
   В кабинете отца Платон полистал семейный альбом, рассмотрел коллекцию трубок. Гимнаст не шел. Никогда в жизни Платон бы не поверил, что пойдет к нему сам. Слова Птаха о его чувствах к Алевтине, похоже, были правдой.
   - Какого черта, вообще! - разозлился Платон и решительно направился на террасу.
   Вечерело. К дому подступала молочная теплая сырость. Гимнаст сидел там же.
   - Выпей, Платоша, вина, - тихо предложил он, избавив таким образом Платона от необходимости заговорить первым.
   - Она умерла, да? - так же тихо спросил Платон, став позади Гимнаста.
   - Да, Платоша. Она умерла.
   - Это она отдала тебе кольцо? ?
   - Вроде того.
   - А мое? Где ты взял мое?
   - Я его вроде украл. Украл, принес ей, а она не взяла. Еще и свое в придачу отдала.
   - Ты думаешь, она умерла из-за меня? - Платон почувствовал внутри себя совершенную пустоту, и уже было все равно, что говорить.
   - Да, Платоша, - поднял на него глаза Гимнаст. - Уж ты мне поверь. Она умерла из-за тебя.
   - Она... Она покончила с собой? - вот и это удалось выговорить, поборов спазмы в горле.
   - Что ты, Платоша? - искренне удивился Гимнаст. - Алька - и самоубийство? Нет. И не думай.
   Придется