ону была видна ее согнутая спина, выступающие сзади из-под ягодиц ступни и перекрестье худых предплечий на взъерошенном затылке.
   - Я хочу, чтобы вы вылезли из моей кровати и вообще покинули мой дом, - потребовал Платон твердым уверенным голосом, хотя вид скорчившейся женщины тут же вызвал в нем жалость и отвращение.
   - Ладно, - неожиданно согласилась Аврора, выпрямляясь. Сидя на коленках, она смотрела на Платона с жалостью и... отвращением! - Я покину ваш дом через несколько дней.
   - Немедленно, - приказал Платон.
   - А вот это видел? - бросившись на живот, чтобы оказаться к Платону ближе, она продемонстрировала ему снизу напряженный до побелевших косточек кукиш. - Уеду, когда сказала. Будешь гнать - отравлю, квартиру сожгу.
   Платону стало стыдно и почему-то скучно. Он взял ее все еще судорожно сведенную руку в свою, сжал и предложил:
   - Пойдемте чаю выпьем. Все лучше, чем собачиться здесь.
   Аврора сразу обмякла и закрыла глаза, спрятав вспыхнувшее лицо.
   Пить чай собрались впятером. Племянники смотрели на Аврору спокойно, Илиса подрядилась помочь с накрыванием на стол, но была отодвинута в сторону домработницей. Всего-то и разбилось - пара чашек. Платон достал бутылку коньяка. Увидел, что она початая, посмотрел долгим взглядом на Аврору, та только виновато пожала плечами.
   Сидели молча.
   Федор раскрыл книгу в месте, которое он отметил, загнув лист углом. Платон от такого варварства вздрогнул, поморщился и долго еще смотрел полными боли глазами, пока Федор искал нужное место.
   - Вот! - нашел тот наконец. - "А вот теперь скажите, какого цвета хвост платья у моей матери?" - медленно зачитал он.
   Аврора выронила первую чашку.
   Платон встал, посмотрел на книгу более внимательно. Это было издание в мягком переплете. Усаживаясь, он заметил пристальный взгляд Илисы.