- Да. Но дальше попыток шантажа дело не пошло. Веня, мы говорим не о том. Помнишь, ты сказал об идеале женской красоты? Ты еще говорил, что все, облизавшие фотографии, видели на пианино именно идеал, мечту, но ведь у всех эта мечта - своя, не похожая на идеалы других.
   - Ну, говорил.
   - Значит, - вздохнул Платон, - мы с тобой тоже видели в проеме двери мечту. Ты - свою, а я - свою. Эта девочка очень похожа на ту, которую я любил. Так ведь не может быть. Только если она - видение.
   - Лажа все это, - отмахнулся Веня. - Я ее щупал! Она пищала. Видения пищат?
  
  ***
  
   Когда еле живой от усталости Платон добрался до своей постели, ему сначала пришлось ее заправлять - Веня проявил недюжинное рвение в поисках Кваки. Улегшись, Платон закрыл глаза и почти сразу забылся.
   Он не столько услышал, сколько почувствовал шаги у кровати. Затих, стараясь дышать ровно и спокойно. Илиса подошла сначала к изголовью, постояла, прислушиваясь, потом направилась к ногам. Она залезала под одеяло очень осторожно, Платон едва ощущал движения ее тела. Улеглась она так, чтобы не касаться Платона, и почти сразу заснула. Платон определил это безошибочно: Илиса начала храпеть. Тяжелое дыхание сменилось негромким храпом.
   Платон осторожно выбрался из-под одеяла. Прошел на цыпочках в коридор. Тишина. Он стоял у дверей в гостиную почти полчаса - ни звука. Диван не содрогался, пружины не скрипели, никто не стонал сладострастно и не вскрикивал. Тогда Платон решился и с максимальной осторожностью открыл створки двери. Он шел по комнате, совершенно не понимая, что станет делать, если сейчас в кровати с Федором будет лежать девочка, которую он видел в проеме двери. Не знал толком Платон Матвеевич и как быть, если Федор окажется один.
   Разложенный диван оказался пустым.
   Постояв в растерянности, Платон, естественно, пошел в