ную. Никого. Тут он заметил тень за витражным стеклом кухонной двери и вошел в кухню.
   Федор сидел у стола на диванчике и вертел в руках гвоздодер как раз над головой спящей Авроры.
   - Федя!.. - кинулся к нему Платон.
   - Садись, Тони, - улыбнулся тот. - Что ты бродишь ночью? Разбудила она тебя?
   - Кто? - обомлел Платон.
   - Квака. Сказала, что пойдет спать с тобой, со мной толком не поспишь.
   Не зная, что ответить и как вообще вести себя в такой ситуации, Платон все же решил отойти от Федора с гвоздодером подальше.
   - За кошелку беспокоишься? Не беспокойся, Тони. Это даже хорошо, что она на меня зуб имеет.
   - А она... имеет? - уточнил Платон, присаживаясь за стол напротив племянника.
   - Да она меня терпеть не может. Как видит - убить готова. Это хорошо.
   - А что в этом хорошего? - спросил Платон.
   - А то, что сделает, как я захочу, - самодовольно заявил Федор. - Ты не сделаешь, и Венька не сделает. А кошелка эта сделает.
   - Я ничего не понимаю, - пробормотал Платон. - Скажи, Федор, ты счастлив? - спросил он, заглянув в глаза племяннику.
   Тот блеснул в улыбке белыми зубами.
   - Как сказать, Тони. Вроде все у меня по теме, а тоска бывает.
   - Вот-вот, расскажи поподробней о тоске.
   - Не смогу я исполнить, что отец хотел. Ну какой из меня разводной? Обязательно чего-нибудь напортачу. Отец авторитет имел, связи. Если он хотел, чтобы я пошел в разводные после него, зачем не давал жить рядом? Зачем отдавал в интернат? А то вообще - наймет пяток охранников, отправит в Швейцарию в горы. В гробу я видал эти горы. А когда мы с Венькой домой приезжали - он уезжал. Конечно, я мог бить тачки, снимать телок, покупать чего хочу. Но я тут подумал... Венька умнее меня будет. Он по жизни умнее. Пусть он попробует.
   - А ты?
   - А я пока что на голову совсем