стрей отвязаться от Птаха и при этом получить хотя бы некоторые сведения об Авроре. Когда погас экран монитора, Платон встрепенулся. - В двух словах это звучит так. Впав в исступленное состояние тоски и заново переживая горечь потери любимого человека, я настолько забылся, что позволил себе обсуждать некоторые физиологические особенности этого человека с племянником, который ни в силу своего возраста и тем более ни в силу своего воспитания и образовательного уровня не мог правильно оценить подобную информацию.
   - В смысле?.. - Птах скривил в умственном напряжении свое розовое лицо.
   - Ох ты, боже мой... В смысле я позволил себе обсуждать с племянником лобок некогда любимой девушки. Из этого следует...
   - Да-да, дальше я все помню, это объясняет ваш психоз, невроз и так далее. Вы приехали рассказать мне об этом? - подозрительно посмотрел на него Птах.
   - Да. - Платон кивнул, изобразив мученически честный взгляд затравленного жизнью сенбернара. - Вы должны мне помочь.
   - Да как же?
   - Нужно расселить племянников, иначе быть беде. Федор женился, самое время предложить ему с женой отдельное проживание. Он может поселиться в Москве в отцовской квартире. Вы со своей стороны обеспечите ему охрану.
   - Это как же вас стоит понимать? - замурлыкал Птах, почуяв интригу. - Вы не отвечаете за себя?
   - Не отвечаю. Я не отвечаю за себя, а Веня - за себя. А Федор вообще убьет любого, кто посмотрит на его жену.
   - Так-так-так... Вы, похоже, хотите сказать, что старший из братьев Омоловых может не дожить до дня рождения и что реальную угрозу в данном случае представляете именно вы и его брат?! Я так и думал! - хлопнул в ладоши Птах.
   - Что вы думали? - опешил Платон от его хищной радости.
   - Я так и думал! Я все правильно разложил! - бормотал возбужденно Птах, пока не зазвонил телефон.