Платон вздрогнул и еще крепче прижал девочку к себе.
   - Тебе не нравилась эта сказка...
   - Рассказывай, а то уйду. Ну? "Писал себе на башмаки, какал в штаны, утирал рукавом нос, сморкался в суп, шлепал по всем лужа-а-а-ам!" - вдруг зевнула девочка.
   А Платон думал, что мертвые никогда не спят.
   - Жил-был толстый мальчик, который "...точил зубы о колодку, мыл руки похлебкой, расчесывал волосы стаканом, - начал Платон тихо, - садился между двух стульев, укрывался мокрым мешком, как ему аукали, так он и откликался", в общем, нормальный был ребенок, как все дети, только очень большой и толстый, - добавил Платон от себя. Девочка лягнула его пяткой. - Хорошо, хорошо, буду по тексту. - "От дождя прятался в воде, ковал, когда остывало, ловил в небе журавлей, возвращался к своим баранам, перескакивал с пятого на десятое, бил собаку... бил собаку в назиданье льву..." Я кое-как выжил, потому что практически не болел. Родители думали, что я слабоумный, всегда ставили в пример младшего брата - он никогда не попадался. Еще один пинок - совсем слабый.
   - "... не спросясь броду, совался в воду, полагал, что облака из молока, а луна из чугуна, - послушно забормотал Платон, чувствуя, что тоже засыпает, - с одного вола драл две шкуры, черпал воду решетом, клевал по зернышку, начинал за здравие, а кончал за упокой, за упокой... покой..." <Рабле Ф. Гаргантюа и Пантагрюэль.>
  
  ***
  
   Очнувшись, Платон Матвеевич встал, счастливый, как никогда, прошелся по квартире, с умилением трогая знакомые предметы.
   Вениамин и Квака сидели на кухне, пили чай с печеньем и раскладывали какие-то бумаги. Илиса молча налила кипяток в заранее приготовленную чашку Платона с заваркой.
   - Можно тебя на минуточку, - позвал он ее в коридор.
   Когда Квака вышла и выжидательно уставилась на него снизу своими зеленовато-серыми,