еленовато-серыми, слегка навыкат глазами, Платон присел, чтобы посмотреть в эти глаза вблизи. Илиса ждала, дожевывая печенье. Она ела, почти не закрывая рта, смотрела на присевшего Платона с каким-то унизительным снисхождением - лучше бы ему видеть это лицо сверху, запрокинутым в ожидании.
   - Федор умер, так? - спросил Платон.
   Илиса приподняла едва заметные белесые бровки и, продолжая жевать, пожала плечами на тему "ничего не поделаешь".
   - Не подсыпай мне пока свое зелье в питье. Я хочу его видеть. Тело, - уточнил Платон.
   - Это вряд ли, - заметила Квака.
   - Его нельзя увидеть? - насторожился Платон.
   - Практически невозможно, - кивнула она.
   - Пока ведется следствие? - не мог понять Платон.
   - Следствие ни при чем. Федора нельзя увидеть, потому что... Ты не нервничай, Платон Матвеевич, но мы его похоронили.
   Покачнувшись, Платон не удержался на корточках и упал задом на пол.
   - Может быть, вернемся в кухню и поговорим там за столом?
   - Нет. Я здесь посижу, - кое-как выровнял дыхание Платон. - И давно? - спросил он, стараясь не смотреть на Кваку, чтобы не выдать взглядом нахлынувшей ненависти.
   - Три дня тому.
   - Мы - это?..
   - Я и Веня.
   - Где?
   - В Подмосковье. Рядом с отцом.
   - Вы и Богуслава похоронили в Дерякине? - поразился Платон, даже приблизительно не в силах себе представить, сколько возни требовало подобное захоронение, перевозка тел из Питера в подмосковное Дерякино - там была дача Богуслава. - И что, была срочная необходимость вот так, не по-людски?..
   - Была, Платон Матвеевич. Делом очень заинтересовался твой страховой агент Птах. У него в органах имеются связи, нужные люди. Вот мы и решили побыстрей увезти Федора из больничного морга.
   - Не понимаю, - сознался Платон, садясь поудобнее - спиной привалился к стене,