задумалась Илиса.
   - Ни в коем разе! - воспротивилась усаженная в кресло старушка. - Это же я ничего видеть не буду!
   И Платон с облегчением выдохнул, отгоняй от себя видение трехстворчатой старинной ширмы в углу коридора. Из китайского шелка с ручной вышивкой и бамбуковыми стойками.
   Появившаяся через полчаса врач по вызову сначала долго расспрашивала Платона Матвеевича о самочувствии, настояла, чтобы послушать его сердце, корила, что он не соблюдает постельный режим после инсульта, и поражалась его бодрости и быстроте движений.
   - Это у вас нервное, - приговорила она, наконец, после долгих раздумий.
   Старушка в коридоре вся извелась от недостатка внимания и даже начала покашливать и постанывать.
   Платон вкратце описал ситуацию и удалился из коридора.
   Врач пришла в гостиную не скоро. Осмотрела притихших перед выключенным телевизором домочадцев.
   - Это не та женщина, которая?.. Которая стреляла в вашего...
   - Нет, - Платон прервал ее потуги тактично выразиться. - Эта совсем старушка, к тому же - монашенка.
   - Мне сорок восемь лет, - с обидой сказала врач, - и я не считаю себя старушкой.
   Вениамин и Квака уставились на нее с удивлением, а Платон закрыл глаза и положил правую ладонь на грудь - туда, где от предчувствия новых неприятностей трепыхнулось сердце.
   - Ваша старушка пятьдесят шестого года рождения. Отменное здоровье, наработанная мускулатура, ни капли лишнего веса.
   - А сколько ей лет? - не справился с расчетами в уме Вениамин.
   - Полных сорок семь.
   - Как вы узнали? По паспорту? - спросила Илиса.
   - Нет у нее паспорта, вот что мне больше всего не нравится. Говорит, что божьим людям паспорт ни к чему. Сует какую-то справку с неразборчивой печатью. По справке узнала!
   - Не кричите, - поморщился Платон. - Она похожа на монашенку.