упне, чтобы только убедиться - живая, теплая. Пятясь, ушел к двери на цыпочках.
   В библиотеке спал Вениамин. Платон выключил плеер у него на груди и осторожно снял наушники.
   В коридоре он стал у скорчившейся под пледом пострадавшей и тихо спросил:
   - Что вы плачете?
   - Душа тоскует, - высунула голову женщина.
   - Как вас зовут?
   - Лукреция я, - с готовностью ответила она. - А в миру была Лужана.
   - У вас какая-то справка имеется, - замялся Платон. - Что там написано?
   Он думал, что монашка покажет ему справку, но та пробормотала скороговоркой - наизусть:
   - Раба божья Лукреция, приписанная к Волховскому монастырю Печерского района, имеет годы рождения 1956 и 1989.
   - Почему годы разные? - удивился Платон.
   - В первом годе я родилась на свет божий, а в другом - приняла постриг.
   У этой женщины две даты рождения. У Илисы два тела. Может такое быть? Что там лежало под одеялом? У изголовья - верхняя часть Кваки с зеленым бородавчатым телом ниже пояса? А внизу? Верхняя половина лягушки со стройными женскими ножками...
   - Да тебя бесы одолели! - заметила Лукреция. - Наклонись.
   Платон наклонился, и монахиня мелким крестом перекрестила его голову много раз и при этом поплевала, что-то приговаривая.
   - Спасибо, - чувствуя себя идиотом, поблагодарил Платон, проведя рукой по волосам, а потом вытер ее о пижамные брюки.
   - Ничего, ничего... Я поживу у тебя, окроплю дом святой водой, а то нечисти тут - видимо-невидимо!
   - А вы... Вас в монастыре не хватятся? - с надеждой поинтересовался Платон.
   - Не хватятся! - успокоила его Лукреция. - Я уже три года как странствую. По святым местам ходила, душой очищалась, а теперь приживалкой живу. При церкви батюшки Апексима. Пока церковь строится, я за рабами приглядываю.
   - Рабами? - удивился Платон.