То есть она теперь вдова получается.
   - Твой сын умер? - буднично поинтересовалась монашка.
   - Не сын. Племянник. Старший, - уточнил Платон. - У меня нет детей.
   - А в комнате с книжками, значит, младший племянничек спит, - кивнула сама себе Лукреция и вдруг спросила, близко придвинувшись:
   - Отпевали?
   - Что?.. - отшатнулся Платон.
   - Ты глухой или дурак - с одного раза не понимаешь? Отпевали умершего, спрашиваю?!
   - Наверное... - пожал плечами Платон, пытаясь вспомнить, что говорила Илиса о похоронах.
   - А то отпеть нужно, - строго заметила Лукреция. - Просто необходимо. Ты вот что, Платон, имей в виду: твоя невестка - ведьма.
   - Я знаю, - отмахнулся Платон и вдруг подумал, что не называл ей своего имени. - А ты как определила?
   - А разве нормальный здоровый, как бык, молодой мужик возьмет такую в жены? Это только по колдовству или по уговору какому.
   Она могла слышать его имя, когда приходила врач.
   - Бобылем, значит, живешь, - заметила Лукреция. Такое замечание ответа не требовало. Они помолчали.
   - Ладно, - монашка решительно стукнула кулаком в ладонь. - Давай, Платон, договоримся так. Я поживу у тебя несколько дней, а ты скажешь своим, чтоб слушались меня. А я у тебя наведу чистоту. Углы обтрушу, где нужно водичкой побрызгаю, где нужно - поплюю, чтобы всякая нечисть...
   - Нет, - спокойно сказал Платон.
   - Нет?
   - Нет.
   - А если я в милицию заявление напишу на ущерб? - поинтересовалась Лукреция. - У меня и свидетели имеются.
   - А если я сам приведу участкового, чтобы ой хорошенько проверил твои документы?
   Лукреция задумалась. Платон тоже молчал, не торопя ее.
   - Да мне нужно-то всего три дня. Отлежусь, отмоюсь, отъемся. А то у отца Апексима вечный пост. А я за это отмолю твоего племянника умершего.
   - Отмолишь? -