- Ты слишком добрый. Она мне не нравится. А плачет как страшно, как по покойнику. Так собаки воют, чувствуя близкую смерть.
   - Три дня. Пусть ест, сколько хочет. И сколько сможет.
   Платон покосился на голые ступни Илисы. Она поджала толстые пальчики. Теперь ее ступня напоминала ласту, а та ножка...
   Сколько сможет съесть раба божья Лукреция, он узнал уже утром. Придя в кухню последним, Платон сразу наткнулся на взгляд Вениамина. Смотрел племянник сосредоточенно и зло.
   - И что у вас, доброе утро или какое? - поприветствовал всех Платон.
   - Доброе, слава богу - господу нашему Иисусу Христу, - с готовностью отрапортовала Лукреция.
   - Она сожрала всю ветчину, - заметил Веня.
   - Ладно, я съем бутерброд с сыром, - Платон сел и выжидательно посмотрел на Илису.
   - Сыр она сгрызла еще ночью, - пожала плечами та.
   - Полголовки швейцарского сыра? - не поверил Платон.
   - И тот, который тертый был, в пакетиках, - кивнула Илиса.
   - Не одна я по ночам ем, - оправдывалась Лукреция. - Кто-то еще бродил под утро, шарил в холодильнике. Маленький, как мышка. Кто еще здесь живет? - Она выжидательно посмотрела на Платона.
   - Не твое дело, - грубо оборвал ее Веня и тоже посмотрел на Платона. - Скажи этой...
   - Прошу, знакомьтесь. Лукреция, Вениамин, Илиса.
   - Тоже мне - Лукреция! - хмыкнул Веня. - Я лично такого имени говорить не собираюсь. Нет, ну смолола она твой сыр, я не в претензии, если ты не против! - возмущался он, обращаясь к Платону. - А зачем потом мой зажирать - соленый, болгарский, из банки?! Нет, ты скажи, кому попрет брынза после килограмма дорогого сыра?
   - В миру меня звали Лужана Нагая, - громко заявила Лукреция, воспользовавшись небольшой паузой, Вениамин в этот момент оглядывал присутствующих, чтобы оценить степень их понимания ужаса происходящего.