ходящего.
   - И что тут имя, а что фамилия? - фыркнул Веня, наконец отключаясь от своей потерянной брынзы, которую он одну только и считал настоящим сыром.
   - Нагая - это фамилия, - разъяснила Лукреция. - От цыганского рода пошла - маменька, царство ей небесное, согрешила с цыганом, чтобы ему на том свете жариться в огне!..
   - На... гая, - задумался Веня. - Это, по-моему, просто голая?
   - Я, пожалуй, тоже воздержусь от Лукреции, - решил отвлечь племянника Платон. - Лужана мне больше нравится.
   - А я буду звать тебя Голая! Тони, ты еще не знаешь, как она боролась с жаждой после такого количества соленого сыра! - не может успокоиться Веня.
   Платон встал из-за стола, открыл пенал, где у него стояли вина, и обнаружил, что двух бутылок "рислинга" как не бывало.
   - Я его размешала со сметаной, получилось совсем не солоно, - гостья решила, видно, добить Вениамина.
   - Рислинг? - опешил Платон.
   - Ну что ты. Эту мочу чем ни разбавляй, все одно моча останется. Сыр соленый я со сметаной перемешала.
   - Так! - зловеще заметил Веня. - Значит, фермерская сметана тоже - тю-тю?
   - И еще батон колбасы и коробка французского шоколадного печенья, - грустно заметила Илиса.
   - Ничего, - Платон прошелся по кухне, вдруг отметив про себя, что ему хочется сбегать в круглосуточный магазин за французским печеньем - Илиса только его и ела с кофе по утрам. - Ничего. Нужно просто закупить побольше продуктов, загрузить холодильник.
   - Не правильно, Платон Матвеевич, - возразила Илиса. - Лучше дозировать продукты. И загружать каждый день понемногу.
   - Тебе, толстуха, вообще бы неплохо посидеть на диете, - огрызнулась Лужана.
   Вениамин выжидательно посмотрел на Платона. Тот никак не отреагировал на грубость, и Веня сердито ушел из кухни.
   - Тони! - позвал он из коридора. - Нужно