рнет.
   - Кошмар усугубляется, - пробормотал сам себе Платон. - Эта выскочка!.. Это невыносимое создание смеет рассуждать о моей жизни! Ну зачем тебе в Интернет, деточка?
   - Ты собрался уехать, а оставлять здесь Веню одного нельзя, так?
   - Ну, так, - вынужден был признать Платон.
   - А мне нужно срочно найти некоторую информацию, и искать ее я собираюсь в Интернете. Это ясно?
   - Это - ясно. Но я не разрешаю тебе лезть в мой компьютер.
   - Но другого ведь сейчас нет. А дело касается жизни и смерти. Платон Матвеевич, я устала от твоей тупости. Скажи пароль и можешь уходить по своим делам. Обещаю, что не буду смотреть твою электронную почту и не сунусь ни в один секретный файл. Меня не интересуют фотографии девочек-подростков. Ну вот, - добавила она, увидев изменившееся выражение лица Платона, - видишь, до чего ты меня довел своей тупостью.
   - Вон отсюда! - приказал затрясшийся Платон.
   - Сделаем так. Я не уйду, ты ударишь меня по лицу и минут через десять поймешь, какой ужас ты натворил - ударил по лицу недавно овдовевшую жену Феденьки Омолова. Ты побежишь выяснять, куда я делась, обнаружишь меня в ванной, пьющей какую-то гадость. Ты вызовешь "Скорую", потому что я потеряю сознание. Приедут врачи, откачают меня, ты встанешь на колени у кровати, - Илиса показала на кровать Платона, - возьмешь меня за руку и будешь ждать, когда я открою глаза. Я открою глаза...
   - А что это ты собираешься пить в ванной? - перебил Платон.
   - Это - теоретически. Найду что. Я открою глаза, и ты обрадуешься, что я жива и улыбаюсь тебе. Давай сэкономим время и силы и сразу перейдем к радости.
   Платон ничего не смог с собой поделать - улыбнулся.
   - Ты должен мне верить, - серьезно сказала Илиса. - Если я говорю, что дело касается жизни и смерти, так оно и есть. На каких трусах мы остановились?