слепая и очень старая?
   - Все не так плохо. В некоторых покойницких делах она любую молодуху обскачет.
   Совершенно обессилев, Платон сел и задумчиво посмотрел на литровую банку, в которой еще оставался спирт. Врач, заметив его взгляд, шагнул было к столу.
   - За рулем, - остановил его Платон. - Зовите же ее скорей, - умоляющим голосом попросил он, отмечая про себя, что сыскные таланты в нем отсутствуют начисто - ни терпения нет, ни выдержки и выносливости никакой - ноги уже не держат.
   - Невозможно, - развел руками врач.
   - Как? - ужаснулся Платон. - Надеюсь, она не... Она же не умерла вдруг?
   - Ну, вы уж скажете. Не волнуйтесь так. Сегодня не ее смена. Сегодня она отдыхает.
  
  ***
  
   Отдыхала санитарка Хвостова на другом конце города. В однокомнатной квартире на Смольном проспекте. На пятом этаже. В доме без лифта.
   Тяжело дыша, Платон давил на кнопку звонка минуты две. Он чувствовал, что его разглядывают в глазок, и любая другая старушка на такой верещащий звонок давно уже должна отреагировать, но, видно, у санитарки Хвостовой нервы были железные. Платон отпустил кнопку, отступил на два шага и задумался. Пора начинать переговоры, но как? "Мадам, не покажете ли мне простыню, которую вы забрали себе с покойника номер триста два?" Платон в этом месте задумался: а почему - два? Бирок с номерами после трехсот и до четырехсот всего сотня. Неужели в этом году в Петербурге не набралось и десятка неопознанных мертвых тел? Неужели его брат был всего лишь второй?..
   - Чего надо? - закричал из-за закрытой двери пронзительный голос.
   Платон дернулся от неожиданности, осмотрелся и вспомнил, зачем он тут. Повезло. Бабушку подстегнуло к действиям любопытство. Конечно, не всякая восьмидесятилетняя старушка, даже если она работает в морге санитаркой, выдержит в глазок вид понуро застывшего