дымясь. Рядом с подносом стоял голый Вениамин с выражением глубокого удовлетворения на лице. Он просто сиял, словно совершил наконец давно желаемое и крайне необходимое.
   - Изыди, сатана! - закричала Лужана, падая перед Веней на колени и тряся крестиком с груди.
   Размахивать им она не могла - мешала короткая веревочка.
   - Брысь! - заметил ее Веня. - Пошла отсюда.
   - Господи, сохрани наш разум и избави от лукавого! Прости неразумному грехи его!..
   - Замолчи! - попросил Платон и подошел к племяннику поближе. - Что ты... Что это горит?
   - Да совсем не горит, черт бы ее побрал, - отозвался Веня, пристально наблюдающий за дымящейся массой на подносе. - Надо было бензину принести, не догадался.
   - Не упоминай черта, ибо Сатана везде, в тебе и во мне, ждет, когда позовут! - почти жалобно попросила Лужана и стукнулась лбом в пол.
   - Убери эту гадость, Тони, - показал на нее пальцем Вениамин. - У меня сейчас не такое настроение, чтобы со всякой дрянью общаться.
   - Илиса! - позвал Платон. - Забери монашку. Илиса! - Только он удивился, что та не пришла на шум, как Веня тронул его за руку.
   - Илисы больше нет, - сказал он, кивнув на дымящийся поднос.
   У Платона подкосились ноги. Вышло удачно - упал задницей на диван.
   - Ты обиделся за то, что она тебе успокоительное подсыпала, да? - прошептал Платон, вытирая пот с лица. - Это я попросил, чтобы ты не натворил бед, чтобы посидел дома, что ты сделал, сынок?
   К этому моменту Платон сообразил, что кучку на подносе нельзя даже приблизительно соотнести с тем, что могло остаться после упитанной девочки после сожжения, и стал понемногу приходить в себя.
   - Где Илиса? - спросил он строго.
   - Нету больше Илисы. Теперь будет только Вася. Всегда - только Вася! - радостно сообщил Веня, всмотрелся, наклонившись, в догорающие