статки и кивнул:
   - Пожалуй, с нее хватит! - И вдруг, расставив ноги и прогнувшись назад, начал...
   - Прекрати сейчас же, - прошептал Платон, не в силах отвести глаз от струи, которой племянник пытался потушить дымящуюся кучу.
   - Не мешай, Тони. Настоящие охотники так тушат костер.
   "Пожалуй, Илиса переборщила с транквилизаторами", - подумал Платон, с трудом выдерживая запах, образовавшийся после "тушения костра настоящим охотником".
   В этот момент тоже начавшая кашлять от удушливого запаха Лужана спросила:
   - А кто такой Вася? Где он?
   Вениамин бросил в нее сначала подушку, но Лужана удачно успела добраться до двери, несмотря на прямое попадание. Книжка, которую Веня бросил потом, ударилась в закрывающуюся половинку двери.
   Подсев к Платону, Веня наконец объяснил:
   - Я сжег шкурку Кваки.
   - Шкурку?.. Ах, эту одежку, которую мы нашли в пианино...
   - Это не одежка. Слышишь, как воняет? Настоящая лягушачья шкура. Тони, только представь, мы выйдем утром позавтракать, а на стол накрывает!.. Даже дух захватывает, я таких красавиц не видел ни в одном журнале. Только не могу представить, во что она будет одета... - задумался Веня. - Я ее всегда только голой видел. А пусть будет в одном фартуке, а?
   - Зачем ты это сделал? - спросил Платон. - Ты помнишь, что случилось с Василисой Прекрасной, когда царевич сжег шкурку?
   - Вот только не надо меня лечить, а?
   - Она исчезла. Оказалась потом черт знает где - у Кощея Бессмертного.
   - У Гимнаста, что ли? - прыснул Веня.
   - Некому... Некому было вам сказки читать! Зачем ты это сделал? - повторил Платон, думая, куда действительно могла подеваться Илиса. - У нас какой уговор был, помнишь? Убедиться, что Илиса и красавица...
   - Ее Васькой зовут, - кивнул Веня, опять хихикнув.
   - Мы должны были убедиться,