ься, что они - одно лицо. Помнишь? Сопоставить приметы на теле... каким-то образом... - пробормотал Платон, не веря, что говорит все это.
   - Никаким образом я убедиться в этом не смог. Нет, Васю я осмотрел всю до сантиметра, а вот с Квакой проблема - ее ведь не раздеть просто так наголо... в смысле, когда она - Квака. Она не раздевается.
   - Вениамин, ты поспешил, - укоризненно произнес Платон.
   - А чего ждать? Я скоро умру, - серьезно сообщил Веня.
   - Это я умру от ваших выходок! - рассердился Платон. - Ложись спать! Когда все уберешь тут, - добавил он, зло топая босыми ногами к дверям.
   Завтрак. Интересней всех было Лужане. Платон заметил, что ее щеки горят. "Наверняка съела чего-то неудобоваримое и запила бутылочкой вина", - вздохнул он.
   Когда он пришел в кухню, Лужана уже сидела за накрытым столом. Одна. Он кивнул, присел и потрогал тосты. Теплые.
   - Это я приготовила, - сообщила монашка почему-то шепотом.
   Вошла Илиса, зевая. Платон вздохнул с облегчением и жадно обшарил глазами ее полную фигуру. Дойдя до лица, он натолкнулся на насмешливый взгляд и поспешно отвел глаза. Минуты через три произошла немая сцена - появился Вениамин, постоял в дверях, застыв глазами на Илисе.
   - Что ж ты так, Венечка. - укоризненно заметила та. - Уговор не соблюдаешь. Не видеть тебе больше Василисы Прекрасной. А видеть только Василису-ужа-а-асную! - Она потрясла расслабленными кистями рук над головой.
   Потускнев глазами, Веня ушел.
   - Ой, люди! - восторженно прошептала Лужана. - Какая у вас тут жизнь интересная!
  
  ***
  
   Конечно, Лужана не ушла через три дня.
   Платон объяснил Вениамину, что Аврора не хочет встречаться с ним в изоляторе. Только на свободе - нужно потерпеть еще пару дней и потом задушить ее принародно в том самом дворе, где она стреляла в Федора.
   - Что,