тон взял лист бумаги, уговаривая себя не обращать внимания на всю эту ерунду. Но читать не смог - буквы расплывались. Заметив, как он моргает и щурится, лейтенант предложил ему надеть очки.
   - Не пользуюсь... - пробормотал Платон.
   Не в силах заморгать темную пелену перед глазами, Платон отложил бумажку, встал и пошел к дверям почти на ощупь.
   - А если бы я шел не домой? - спросил он, резко остановившись.
   - Что? - не понял лейтенант.
   - Вы спросили, куда я иду. Если бы я шел не домой, что тогда?
   - Тогда я бы вам ничего не сказал о заявлении Омоловой Илисы. Позже прислал бы к вам по адресу оперуполномоченного.
   Илиса лежала на супружеском ложе, расставив в стороны руки и ноги, как распятая.
   Тяжело ступая, Платон прошел через всю комнату, пометался из угла в угол и сел на краешек разложенного дивана.
   - Рассказывай, - сказал он тихо.
   - Мы поплыли кататься по заливу.
   - Кто это - мы? Почему вам взбрело в голову кататься по заливу?
   - Мы - это я, монашенка и Веня.
   - Ерунда! - перебил Платон. - С какой стати монашенке ехать с вами кататься?
   - Я предложила. Она согласилась. Я не хотела оставлять ее одну в квартире, а Веня сказал, что ему нужно на Крестовский остров, мы поехали в гавань, увидели там причал на Морском вокзале и сели на отъезжающий прогулочный катер. Поплыли. Монашенка стала ругаться с Веней, обозвала меня пару раз, я ответила. Она обхватила Веньку руками и упала с ним за борт. Все.
   - Это полный бред, - заявил Платон.
   - Как скажешь, - прошелестела Илиса.
   - Прогулочный катер? Внизу - застекленное помещение, а вверху - открытое, так?
   Илиса не отвечала.
   - Как истощенная женщина смогла перекинуть такого большого Веньку через ограждение? Зачем?
   - Чтобы утопить, - спокойно заметила Илиса.
   - Утопить такого