она ушла из гостиной, лучше сразу туда пойти и все осмотреть.
   - Ты прямо как монашенка, - заметила Илиса, не давая ему выйти. - Она пистолет искала, а ты что?
   - Откуда ты знаешь, что пистолет?
   - Сначала она искала завещание, а потом, когда я сказала, что у тебя его нет, она оставила в покое книги в библиотеке и начала потрошить шкафы с вещами.
   - Дай пройти.
   - Застрелиться хочешь, - с сожалением заметила Илиса, отступая. - Жаль. Нам могло бы быть очень весело. Я умная и к тому же - оптимистка.
   - Да уж, веселья с тобой, хоть отбавляй! - Платон хотел закрыть перед нею двери спальни, но Илиса не дала. - Оставь меня в покое, - попросил он.
   - Я осмотрела потолки, - не слушает она. - У тебя нет ни одного крюка, на котором можно повеситься. Еще у тебя нет запаса снотворного, которое обычно бывает у одиноких мужчин в твоем возрасте. Пистолет в доме был один - Федькин, я просила от него избавиться, он не успел. Пистолета теперь тоже нет - забрала милиция, когда Аврору арестовывала. Что остается? Ванна? Ты не поместишься туда весь, а топиться, окунув одну голову, это, согласись...
   - Замолчи.
   - Тебе страшно, да?
   Платон задумался. Похоже, ему действительно страшно. Он не мог точно описать свое состояние, но страх был основным чувством.
   - Несколько месяцев назад ты жил один, как ты боролся со страхом?
   - Его не было. Мне не за кого было бояться.
   - А теперь ты за кого боишься?
   - Слишком много мертвецов, - ответил Платон. - За свою жизнь я похоронил только родителей. И вдруг вокруг меня - одни мертвецы. Это невыносимо. Единственный выход выбраться из одиночества среди мертвецов - стать таким же, как они. Я хочу прекратить этот гул в ушах, какой бывает под водой! И боль в груди, как будто там застряли пули и уже начали ржаветь.
   Платон Матвеевич не стал