Женщины небось в таком виде тебе прохода не дают?
   - Уймись, прошу.
   - Значит, ты - адвокат. Судя по выражению лица и костюму - престижный адвокат.
   - Далось тебе мое лицо! Да, я адвокат. Да, я известен в некоторых кругах. Да, я берусь не за все дела подряд, а сам выбираю процессы.
   - И у тебя наверняка есть свой кабинет. Где, Кока?
   - А вот об этом я тебе говорил. И не только кабинет, у меня есть свой офис. На меня работают три юриста, секретарь и повар-уборщик. Что ты еще хочешь знать?
   - Минуточку-минуточку. Тот самый офис, где есть зеркало, сквозь которое...
   - И такое там есть.
   - У меня к тебе два вопроса.
   - Я согласен, но только после заседания.
   - Как Аврора? - Платон вспомнил, зачем сюда пришел.
   - Держится отменно. Слегка агрессивна, но в состоянии анализировать ситуацию. Думаю, сегодня ее освободят в зале суда. Я нашел свидетеля, который утверждает, что Федор просил выстрелить в бронежилет.
   - Отлично. При случае скажи ей следующее. Мать Федора утопила Веньку. Что ты так смотришь? Мать Федора, Лужана, которую Богуслав называл Луной, бросилась с Вениамином с палубы прогулочного судна в воду на Финской Губе. Минуточку, я принес карту, вот тут у меня помечено место, где это произошло.
   - Зачем ей карта? - изменившись в лице, спросил Кока.
   - А дело в том, что Аврора сразу потребует конкретно указать место. И если суд закончится ее освобождением, она ринется прямо из зала искать эту самую Луну. Уверяю тебя. Это Гимнаст так думает. Помнишь Гимнаста? Садовника, вершителя судеб! - закричал Платон, уже почти не владея собой. - Ты думаешь, - зашептал он в лицо Коки, которого притянул к себе за галстук, - что живешь, как хочешь? Не-е-ет! В нужный момент он дернет за ниточку, и ты засучишь ножками, ручками...
   - Платон, отпусти меня. Ты доиграешься