ень хорошо. Когда я сочту нужным, я с вами поговорю так срочно, как вы себе даже представить не можете. Плевал я на ваши угрозы. В моем положении? А какое у меня положение?
   Подошла Илиса, взяла Платона за руку.
   - Средней тяжести? Очень интересно, - он заметил, что успокаивается, и кричать совсем расхотелось. - Знаете что, Цапель. Я поговорю с вами. На моей территории. Где моя территория? Хороший вопрос, - Платон посмотрел на Илису.
   - Зови его в Репино, - сказал Гимнаст.
   - Приезжайте в Репино. Когда... Сегодня я занят, после сегодняшнего еще дня три буду приходить в себя. Приезжайте в конце недели. Вот именно. Конечно, все обсудим. Конечно, все финансовые проблемы. Что? Номера счетов? Все подготовлю по лучшему разряду. Я тоже очень рад за себя - сделал правильные выводы из происходящего.
   К четырем вечера Платон был полностью одет. Он сидел в кресле, смотрел на разложенную кровать, изучая каждый изгиб смятой простыни, скомканного в ногах одеяла и пижаму, распластавшуюся на одеяле, как сдутое привидение - руки-ноги в стороны.
   - Давай поговорим, - в который раз предложила Илиса.
   - Нет.
   - Не молчи, поругайся.
   - Нет. Я чувствую себя полным идиотом, ругань не поможет.
   - Тебе кажется, что тобой манипулировали, да?
   - Я не хочу разговаривать. Ты еще не одета?
   - Тебе кажется, что это было сделано преднамеренно, да?
   - Знаешь, что мне кажется? Что если я сегодня узнаю еще что-нибудь интересненькое из своей жизни, я не смогу есть. А на обжираловке такое поведение воспринимается как хамство. Где Гимнаст?
   - Он уехал.
   - Он должен показать мне могилу Алевтины.
   - Я могу показать. Это...
   - Нет! - крикнул Платон. - Никаких объяснений. Не навреди моему желудочному соку,
   - Хорошо. О деньгах можно говорить?
   - Смотря что говорить. Если