- Раз она так хочет, - пожал плечами Платон, рассмотрев, наконец, это создание при свете.
   Конечно, девочка была похожа на Алевтину, но как-то отдаленно. Меньше ростом, с более притягательным лицом... Но вот глаза! Глаза были те же, что давеча смотрели на него близко.
   - Я тоже, знаете ли, здесь не последний человек! - подкрутил ус Юг Иванович.
   - Через полчаса! - сделала ему ручкой Василиса.
   Она то сидела на коленках у тучного Севера Ивановича, то лезла под стол, ползая там и приводя собравшихся для таинства жрачки обжор в несколько нервическое состояние.
   - До чего изящное создание! - с завистью в голосе сказала Серафима, заглянув под стол. - А покушать она не желает? А то мужчины что-то лениво жуют. Пусть она поест, Платоша, у меня и то от ее ползаний под столом начались колики. Очень уж у нее прикосновения нежные.
   - Прикосновения? - поперхнулся Платон.
   - Она трогает меня за ногу.
   - Василиса, - наклонился Платон. - Вылезай. Хочешь поесть?
   - А что есть? - она села под столом по-кошачьи, расставив колени, и сложила у ступней ладошки. и взгляд у нее был совершенно кошачий - никакого выражения.
   - Есть холодная телятина с брусникой, заливная рыба, паштет из гусиной печени с трюфелями, цветная капуста с креветками и оливками, семга в вишневом желе, маринованные перчики с острым ллром, запеченные в сдобном тесте перепелки...
   - Перепелки? - заинтересовалась Василиса и вылезла между ног Платона из-под стола. - Птички?
   - Да, это такие маленькие птички.
   - Их запекли в тесте?
   - Это не совсем то, что ты думаешь...
   - С косточками и перышками? - не слышит его йасилиса.
   - Нет. Мясо перепелки вложили в тесто и выложили фигурку птички.
   Осмотрев высокую горку в полсотни румяных птичек из теста, Василиса задумчиво посмотрела на Платона.