н вздрогнул - опять этот узнаваемый лгляд.
   - А где косточки и перышки от них?
   Сидящая рядом с Платоном Серафима тронула его ногу своей.
   - Деточка, - сказала она голосом, которым взрослые бездетные женщины считают нужным говорить с детьми, - видишь, вон сидит дядя Петя, он настрелял в подсобном хозяйстве от своего никелевого комбината много-много птичек. Их доставил сюда самолетом, повар нам их приготовил, а косточки и перышки выбросил в мусорное ведерко!
   - Покажи, - потребовала Василиса, взяв Платона за руку. Платон воспользовался этим и рассмотрел ее пальчики на левой руке. На среднем - подживший порез.
   - Деточка... - решила продолжить воспитательную беседу Серафима, но Василиса остановила ее:
   - Отвали.
   - Ты хочешь пойти в кухню? - уточнил Платон. Дождавшись уверенного кивка, он спросил:
   - Чтобы осмотреть там мусорное ведро?
   - Да.
   - Ну что ж...
   Выбравшись из-за стола, они направились в кухню под удивленными взглядами обжор.
   Повар и два его помощника долго не могли понять, что от них требуется. Но хорошая оплата этой вечеринки и профессиональная вышколенность оказали свое действие. Один из помощников пошел на улицу рыться в полиэтиленовых пакетах, которые он только что туда выбросил, а сам повар провел "прекрасную фею" к столу, где обрезалось мясо с только что зажаренной на гриле тушки поросенка. Нет, - отказалась прекрасная фея, - ей не нужны косточки поросенка и его шкурка.
   - Я еще не настолько хорошо умею колдовать, - усмехнулась она.
   Принесли пакет с мусором. Ничем не выдав своего удивления, молодой помощник, бросая потрясенные взгляды на ноги стоящей рядом феи, открыл пакет, чтобы ей было удобно там рыться.
   Василиса присела и запустила руку в пищевые отходы. Платон, стиснув челюсти, отвернулся. Когда она достала руку с прилипшими