остучал ладонью рядом с собой.
   Илиса подползла и села в любимой позе - на коленки.
   - Я хочу тебя поцеловать, - сознался Платон.
   - Поцелуй меня как-нибудь во сне. Когда я буду спать.
   - Тогда дай ручку. Погрей мне сердце. Он бережно взял в левую ладонь мягкую полную ее ладошку и грелся, грелся, пока не заснул.
  
  ***
  
   Ему приснился Венька, не маленький, как снился последние ночи, а взрослый, почему-то с подстриженными волосами и похудевший. Он стоял у кровати, испуская запах давно не стиранной пропотевшей одежды, и Платон подумал - запахи?.. во сне?
   - Тони, ты ничего не бойся, со мной все в порядке будет. Мне нужны бабки, подсуетись, ладно? Квака говорит, у тебя с финансами трудно. Свяжись с адвокатом отца в Москве. Я пока выгребу все, что найду, без обид?
   Платон долго потом ворочался, стонал и думал о бабках. Он видел Веню в окружении дюжины резвых старушек, которые веселились и прыгали на лугу, а Веня был в венке из ромашек.
   Он крикнул и сел, тяжело дыша и заливаясь потом.
   Никогда раньше Платон не жаловался на плохой сон после обжираловки, хотя знал, что многие из обжор после еды стараются не засыпать часов пять-шесть.
   Кое-как выбравшись из кровати, он побрел в ванную и там долго-долго, так что даже шею заломило - наклониться он все еще был не в силах, - разглядывал грязную футболку и джинсы в корзине. Чтобы осознать происходящее, он взял футболку и понюхал ее.
   И жизнь приобрела знакомые очертания смысла.
   Платон пошел в гостиную и потряс спящую Илису. Она мычала и отказывалась просыпаться.
   - Сейчас же проснись! - рассердился он, тряся ее сильней.
   - А кто-то обещал поцеловать! - упрекнула она, как только села, протирая глаза.
   - Венька жив, так ведь?
   - Тела не нашли, - унылым голосом начала она.
   - Хватит! Нашли, не нашли!..