ке! У меня один муж пока что, выздоравливает, слава богу.
   - Ага... - задумался Платон. - С Веней, я понимаю, как это ты сделала. А как же с Федором, он же раненый был?
   - Ты понимаешь, как я это сделала с Венькой, который не умеет плавать? - подозрительно поинтересовалась Илиса.
   - Что, совсем не умеет? - не поверил Платон.
   - Я не знаю, совсем или не совсем, некогда было выяснять. Я просто нырнула в воду, лягнула ногой по голове Лужану и сунула Веньке нагубник от баллончика с кислородом. А как уж он потом - плыл или пешком по дну шел, этого я не знаю. А ты все понимаешь, да?
   - Ты взяла с собой баллончик с кислородом на эту прогулку?
   - Взяла! Я его купила на второй день пребывания у нас монашенки.
   - Да откуда же ты знала, что она его топить будет?
   - Я знала, что ей придется действовать по обстоятельствам. Венька не даст ей оружия и не попросит пальнуть в него. А обстоятельства можно ведь самой выстроить и ей навязать.
   - Да, извини, я не представлял себе масштабов всего... - развел руками Платон. - Но Федор!.. Ты говорила, что Птах осматривал его тело. Как же это?
   - С Федькой все как раз было проще - платишь деньги, и все дела. Твои, кстати, деньги. Короче, нырять хотя бы не пришлось.
   - Но если Птах должен был увериться, что он мертв, это как минимум...
   - Глубокая анестезия - триста пятьдесят. Наклейки на места возможного прослушивания пульса - сто.
   - А вскрытие?.. Он наверняка поинтересовался вскрытием.
   - Исполнение накладного шва и окраска кожи тела - тысяча. Оплата за молчание - еще пятьдесят процентов от общей суммы. Похороны с регистрацией места - тысяча. Новые документы - пять. Но это Федька сам захотел.
   - Еще и похороны?.. Подожди, у него же были раны, их нужно лечить!
   - Это, - кивнула Илиса, - самое дорогое. Одно проникающее