ачиться в пижаму.
   - Что делать? - в панике спросил Платон Илису, показывая на кушающую за столом троицу.
   - А что тут поделаешь? Ты обещал Киве присмотреть за детьми?
   - Обещал, но...
   - Чего ты так пугаешься, Платон Матвеевич? Они же взрослые совсем. Да еще с собственной няней! Это тебе не новорожденные близнецы.
   - При чем здесь - новорожденные близнецы? Что ты хочешь сказать?
   - Потом, - отмахнулась Илиса. - Мы с Эльзой и с детьми поедем в магазин покупать еду. Нервной девушке я дам отварчику. Поселим их в гостиной, а я, уж ты извини, переберусь поближе к компьютеру - в кабинет. А ты иди, иди, Платон Матвеевич, занимайся своими делами.
   - Да какие дела, у меня голова идет кругом!
   - Кива оставил завещание?
   - Кажется, да...
   - А говоришь - какие дела. Кто хочет поехать со мной по магазинам? - крикнула она, уже отстранившись, уже вся - в новых заботах.
   Через полчаса Платон остался в квартире один. Он никак не мог справиться с ужасом нахлынувших проблем. Пометавшись из спальни в кухню, потом в кабинет и обратно, Платон на третьем забеге почти споткнулся о сонную Василису в ее, вероятно, любимой и универсальной одежде - рубашечке на бретельках.
   - Что ты здесь делаешь? - обалдел он настолько, что ущипнул себя за ногу. - Ты же только что...
   - Писать иду.
   - А откуда ты идешь, деточка? - он присел, отводя длинные волосы от ее прекрасного лица.
   - Оттуда - показала она рукой на дверь кабинета.
   - Ты не можешь идти оттуда, тебя там только что не было!
   - Отстань, - сказала Василиса, пытаясь оттолкнуть Платона.
   - Покажи, где ты спала!
   Проигнорировав его просьбу, Василиса зашла в туалет и, не закрывая двери, устроилась на унитазе.
   Платон, не веря глазам, смотрел, как девчонка прошлепала мимо него в кабинет, подошла к лежанке