с иллюстрациями П. Омолова. - Смотрите-ка! - нарочито удивилась она. - А здесь фазанов тринадцать, цапель восемь, голубей восемнадцать. А кроликов, кроликов-то целых шестьдесят три!
   - Ладно, - сдался Платон, - я рад, что у меня такая умная дочь. Такая проницательная, хитрая и вредная, положи книгу.
   - Нет, вы только посмотрите, - продолжала издеваться Илиса. - В рассказе о том, как сгинул Пикрохол, латников не пятнадцать тысяч, а двенадцать, пищальников восемь тысяч вместо девяти, а пушек всего восемьсот двадцать!
   - Опечатки, - пожал плечами Платон. - Не приспособлены мы, Омоловы, к издательскому делу. Счетоводы и борцы мы еще туда-сюда, а вот издатели невнимательные...
   - Платон Матвеевич, я восхищаюсь тобой, - серьезно заявила Илиса, поставив книги на полку. - Мне бы в голову не пришло таким образом открыто держать у себя номера...
   - Так ведь пришло же, - перебил Платон, - угадала.
  
  ***
  
   Еще через неделю Платон предложил всему многочисленному семейству выехать на дачу. Младшим обещал показать дедушку Гимнаста, фонтан с девочкой и большое стадо совхозных коров.
   В джип все не поместились, и Васька предложила такой грандиозный выезд оформить лимузином с эскортом из дюжины крепких байкеров на мотоциклах. Глаза Эльзы загорелись, но Платон Матвеевич позвонил по номеру с замусоленной карточки и через полчаса во двор приехал на старом "Мерседесе" молодой человек, предпочитающий "Мальборо".
   Только в Репино уже у ворот на участок Платон первый раз почувствовал страх - Гимнаст не вышел на звуки клаксонов. Платон взял ключи от ворот у соседей и узнал, что Гимнаста не видели уже давно, а вот гаишники только недавно увезли автомобиль, который стоял у ворот несколько дней, а потом на нем "дворники" сняли.
   С замиранием сердца Платон обошел дом. Никого. Он вышел на веранду и увидел,