дел, что вся компания направляется к оранжерее. Что-то странное было в отблесках солнца от стекол, как будто они сильно запотели изнутри.
   - Стойте! - крикнул Платон и побежал. Вся компания с удивлением уставилась на него, закрывшего собой вход в оранжерею.
   - Я войду первым! А вы пока отойдете на десять шагов назад, - твердо заявил Платон.
   - А что случилось? - спросил автослесарь Леша. - Может, принести монтировку?
   - Ничего не случилось. Васька, где ты взяла Шушуню?
   - Здесь, - кивнула та на оранжерею.
   - А где ты взяла оотеку?
   - Чего?
   - Яйцо, которое засунула в мертвого Богуслава?
   - В зоомагазине. На Обводном канале есть магазин, который торгует редкими насекомыми.
   - А эта твоя Шушуня уже взрослая?
   - Это он, - заметила Васька. - Шушуня взрослый.
   - Платон Матвеевич, вы боиться как это... сверчков? - спросила Эльза.
   - Нет, я боялся, что этот вид богомола вырастает до огромных размеров. Но если не больше семи сантиметров... Все равно, вы отойдите на десять шагов.
   И Платон открыл оранжерею.
   И спустя много времени картина, представшая тогда его взгляду, холодит сердце. Сначала Платон увидел розы - много цветущих влажных роз, и вспомнил, что сам налаживал автоматическую поливальную систему разбрызгивания воды. Потом он увидел нечто настолько странное, что чуть было не позвал всех посмотреть, что это. Потом понял и закричал, запрещая детям входить.
   - Можно я войду? - спросила Илиса. - Там Гимнаст, да? Я войду.
   Она тоже несколько минут смотрела, не понимая. Потом вскинула на Платона удивленные глаза.
   На полу оранжереи, в узком проходе между грядками, лежали два скелета в одежде - рядом, но один чуть навалился на другой. И скелетами это тоже нельзя было назвать, потому что костей видно не было - какие-то остатки плоти закрывали