ни дрались?
   - Вероятно... У Цапеля голова пробита, может быть, от падения на металлический уголок, и пистолет в руке, а у Гимнаста пуля в груди. Там жарко, - вздохнул Платон. - Разложение началось быстро. Ну почему я не приехал сюда один? - схватился он за голову. - Почему привез всех, даже этого несчастного парнишку-автослесаря?..
   - Потому что мы - семья, - просто ответила Илиса.
   - Семья... Гимнаст так и не сказал, где похоронил Алевтину, - вздохнул Платон.
   - Здесь.
   - В каком смысле? - напрягся Платон.
   - Здесь, - Илиса протянула руку. Она показывала на фонтан.
   - Что, прямо здесь - в огороде? - прошептал Платон.
   - В каком огороде? Когда здесь сажали чего? Она умерла в этом доме, Гимнаст и похоронил ее здесь..
   Платон встал и подошел к клумбе. Присел, пошарил рукой под кустами роз. Нащупал каменную лягушку.
   - Это потому, что я идиот, - сказал он, прижав лягушку к груди. - Мне нужно учиться жить заново. Я был слеп и глуп. Я не видел ничего у себя под носом.
   Подошла Васька с большим спелым помидором. Предложила его Платону. Тот отшатнулся и закрыл глаза.
   - Это моя лягушка, - заметила она. - Положишь потом на место и мордой направишь на фонтан. Понял?
   - Понял. Мордой на фонтан.
   - Ты уже привык, что нас двое? - спросила вдруг Васька.
   - Нет, я никогда к этому счастью не привыкну, - вздохнул Платон.
   - А ты кого больше любишь?
   - Я очень люблю одну из вас, очень.
   - Кого? - купилась и Илиса.
   - Я Василису люблю, - обнял Платон девочек, прижимая их к себе. - Я вообще детей люблю. Знаете, как меня называл Цапель? Педофилом.
   - Ну, тогда тебе крупно повезло в жизни, - хмыкнула Васька.
   Кутаясь в теплый платок, пришла Эльза.
   - Дети спят. А у нас еще будут похороны, да? - спросила она. - Я очень боюсь похоронов,