- Нельзя, - покачала головой Эльза. - Смерть почет любит.
   Прорезав небо ниточкой огня, упала звезда. Потом - еще, одна.
   - Видели? - обрадовалась Илиса. - Звезды падают!
   - Кто-то умер, вот они и падают, - уныло заявила Эльза.
   - Там нет звезд, - сказал Платон. - Посмотрите сами - видите что-нибудь? То-то же. Там нет звезд, нет неба, потому что там, как в заливе - вода, вода... Одна вода вверху.
   - А я, пока вы спорили, желание загадала на звезду, - сказала Васька. - Я хочу быть толстой, неповоротливой и умной, чтобы меня все слушались.
   - Зря сказала, - заметила Эльза. - Теперь не сбываться.
   По траве, белея в темноте рубашкой, прибежал автослесарь.
   - А вам звонят. Из аэропорта. Говорят, срочно, какой-то парень спрашивает, на каком языке разговаривают в Австралии?
   Платон схватился за виски.
   - А действительно, на каком? - задумалась Васька.
   - На английском, - ответила Эльза, - а вам зачем? - она обеспокоенно искала в лице Платона ответ, предупреждая своим влажным затягивающим взглядом малейший намек на беспокойство или, чего доброго, на перемены в жизни - переезды, волнения и, естественно, новые похороны... И все это... в Австралии?..
   - А аборигены? - не унималась Василиса.
   - Ты еще спроси о кенгуру, - шепнула ей Илиса.
   Платон нашел в себе силы успокаивающе улыбнуться Эльзе. Та вопросительно двинула левой бровью, не в силах справиться с испугом в сердце.
   - Все нормально, - обнял ее плечики Платон. - Поедем в Австралию через два года.
   - Через два? - нахмурилась Эльза. - Почему через два?
   - Потому что через два года в Австралии даже аборигены будут говорить на русском языке и гонять на мотоциклах.