- Я обзвонил все морги и больницы города. Было три неопознанных трупа, по описанию схожих с батей. Нам повезло, мы нашли его с первого раза.
   - И как?.. И кто? - не может подобрать слов Платон.
   - Аврора первая ринулась к ящикам холодильника. "Я, говорит, должна его видеть!" А нашел отца первым я. Она опять: "Я должна это увидеть собственными глазами!" Пока не выдвинула почти всего - ниже живота, не успокоилась. "Теперь, - говорит, - узнаю, родимого!" А что? - Веня занервничал, увидев вытаращенные глаза Платона. - Я тоже... осмотрел его задницу. Татуировку. Чтобы убедиться, что это точно отец. Я как-то, знаешь, не поверю никак.
   Платон отвел глаза:
   - Гимнаст поехал с вами?
   - Поехал. Но в морг не заходил - ждал на улице. Он сказал, что ему лучше туда не соваться, чтобы не будить... - Веня задумался.
   - Зверя в себе? - подсказал Платон.
   - Н-е-ет...
   - Воспоминания?
   - Нет. Чтобы не будить надежду, - вспомнил Веня и улыбнулся. - Короче, он, когда узнал об этом самом яйце богомола, очень обрадовался и подговорил меня украсть его из морга. Обещал выходить всех насекомых до единого. Я еще сомневался, вдруг с яйцом уже проводили опыты и оно мертвое, но Гимнаст сказал, что яйца богомола могут провисеть на ветках деревьев и на коре всю зиму, и ничего с ними не сделается - весной вылупятся детки.
   - Откуда он знает? - напрягся Платон.
   - Знает! Он это дело любит.
   - Любит?..
   - Взял пробирку, дышит в нее и приговаривает: "Идите к папочке, детки мои".
   - О господи, - тяжело вздохнул Платон. - Нужно его навестить. Я давно не был в загородном доме. Розы забросил...
   - Тони, у тебя под пунктом шесть - "найти матерей". Это ты про что?
   - Это... Это я так просто, на всякий случай. Здоровье, понимаешь, ни к черту. А тут еще сватовство. Подумалось мне, что