кивал. Еще
  бы, молодая вдова, а тут красавец с ласковыми речами, плюс море, солнце и
  безделье. Голова у вдовы закружилась, и она выскочила замуж, позабыв
  поинтересоваться биографией возлюбленного. Я добросовестно пересказала все
  истории, которыми меня потчевал Глеб, не очень рассчитывая, что они принесут
  пользу. Затем поведала о поездке в Москву с целью прояснить ситуацию с
  квартирой, но таковой не оказалось, по московскому адресу, указанному
  Глебом, проживали совсем другие люди. О Бычкове я промолчала. Испугавшись, я
  решила поискать родственников мужа и с этой целью поехала в Ярославскую
  область, вот там-то и выяснилось, что мой муж не мог быть Шабалиным Глебом
  Сергеевичем, раз тот благополучно скончался год назад. Эта новость повергла
  меня в шок, и в нем я пребываю по сей день.
   Не знаю, как отнесся к моему рассказу страж закона, внешне он выглядел
  весьма сочувствующим. Меня попросили при появлении каких-либо знакомых Глеба
  немедленно сообщать в соответствующие органы и вежливо известили о том, что
  хотели бы осмотреть мою квартиру на предмет возможных документов, способных
  пролить свет на то, кем в действительности был мой муж. Я согласилась, очень
  сомневаясь, что гражданам повезет. Так впоследствии и оказалось.
   О Деревягине не было сказано ни слова, так что выходило, с этим покойным
  меня в отличие от шустрого Дениса здесь никто не связывал. Далее взял слово
  Володя и проникновенно говорил