ах фирмы больше не нуждается. Вот такая
  чехарда.
   - Почему чехарда?
   - Потому что не правильно. Бояться ему нечего, раз никто в фирме о нем не
  знает; кто перевел деньги, установить невозможно; засечь телефон, по
  которому он звонит, тем более, если звонит он, как наш ночной надоеда, из
  автомата. Конечно, Никольский может задержать его разговором, чтоб мы его
  перехватили, но если дядя не дурак, то будет уходить вовремя, а потом еще
  позвонит.
   - Допустим; но я все равно не очень понимаю...
   - Вот и я не понимаю. С какой стати они прекратили слежку?
   - Может, в этом отпала надобность?
   - Может. Но может быть еще вариант. Например, у них есть какой-то план,
  связанный с вами, и они решили его осуществить.
   - Тогда свидетель в лице Никольского им совершенно ни к чему, -
  продолжила я.
   - А с вами приятно работать. На лету схватываете.
   - Иными словами, вы считаете, что меня решили убить? - вздохнула я.
   - Необязательно. Например, вам могут предложить передать некоторую сумму
  денег. Вы ведь богатая женщина?
   - Допустим. Только с какой стати мне кому-то платить?
   - Возможно, они знают о вашем муже то, что и вам хотелось бы знать.
   - Это уж вовсе чепуха. Мне же рекомендовали не совать свой нос куда не
  следует, то есть как раз в дела моего мужа.
   - Логично. Для нас. А для них, может быть, совсем наоборот... Это мой
  дом, - заявил Денис. - Второй подъезд, второй этаж.
   - Зачем