вы? Не вообще, а в отношении меня.
   Он засмеялся. Я терпеливо ждала ответа, надеясь, что смеяться ему
  когда-нибудь надоест.
   - Я еще не решил, - сказал он серьезно. Возразить на это мне было нечего.
  То есть вряд ли мои слова окажут какое-либо влияние на его решение, значит,
  ни к чему тратить их попусту. Он резко поднялся, сказал:
   - Я провожу вас в комнату.
   Он вошел вместе со мной, постоял полминуты у окна и направился к двери.
  Вдруг он сказал, замерев на полдороге:
   - Вы очень красивая. Впрочем, наверняка я не первый говорю вам об этом.
   - Главное, чтоб не последний, - серьезно ответила я, а он широко
  улыбнулся.
   - Что за пессимизм? Уверяю, бояться вам нечего.
   - Тогда отпустите меня.
   - Это преждевременно.
   - В таком случае идите к черту с вашими комплиментами. Я не могу не
  бояться, когда меня держат под замком да еще под присмотром двух придурков,
  которым ничего не стоит свернуть мне шею.
   - Почему-то мне кажется, что не только это пугает вас. Верно?
   - Верно. Меня пугает, что перед смертью придется пережить крайне
  неприятные минуты, которые к тому же могут растянуться на часы. Знать бы
  еще, чем я такое заслужила.
   - Все ходим под богом, - флегматично пожал он плечами, а я добавила
  мысленно, что и боги бывают разные. - Мне нужно время, чтобы кое-что
  проверить, - точно подводя черту, сказал он. - Если все так, как вы сказали,
  что ж, я извинюсь. Приглашу