рано.
  Пошли на кухню.
   Квартира оказалась коммунальной, бывший адвокат делил ее с бывшим
  летчиком, а теперь сторожем автостоянки Ивановым Михаилом Петровичем.
  Чувствовалось, что в быту оба придерживались спартанских принципов:
  занавески на кухонном окне отсутствовали, ремонт не делали лет десять, да и
  мебелью соседи себя не обременяли. Мы с Денисом устроились на допотопных
  стульях, а сам хозяин на подоконнике. Он взглянул через плечо без всякого
  интереса во двор и спросил:
   - Чего Эдик натворил?
   - Пока ничего. А мог натворить? - в свою очередь, поинтересовался Денис.
   - Кто его знает? Вообще-то, мужик он неплохой. Одна беда: пьет много, но
  это проблема общая, так что, выходит, и не беда вовсе.
   - Вы давно его знаете?
   - Лет семь. Как благоверные нас сюда зафутболили... Он с женой развелся,
  я тоже, вот и оказались в этих хоромах. А когда есть склонность посидеть, по
  душам потолковать за бутылочкой, поневоле познакомишься.
   - Значит, что-то о своих делах он вам рассказывал?
   - Конечно, Тут вот в чем проблема: рассказывать он начинал на
  определенной стадии, я на ней уже мало что понимал. Так что спрашивать
  спрашивайте, а уж смогу ли я ответить или нет - посмотрим.
   - За что его из адвокатов попросили?
   - История скверная вышла. Вспоминать о ней Эдик не любит. Что-то
  связанное с подкупом свидетелей. Он утверждал, что его подставили. Может
  быть. Пострадал,