медицинский
  справочник. Под ними общая тетрадь в ярко-синей обложке.
   - Он что, медик по профессии? - спросила я громко.
   Женщина заглянула в комнату.
   - На зубного врача учился, потом бросил. Мать у него с характером, как
  восемнадцать лет исполнилось, определила на работу, нечего, говорит,
  дармоеда растить. Он на заводе работал. В модельном цехе.
   - У сестры его нет, - закончив разговор, сообщил Денис. - Последний раз
  звонил Восьмого марта. И она ему не звонила.
   - Так где же он? - испугалась женщина.
   - Костя к сестре на машине ездил? У него ведь "Москвич"?
   - "Москвич", еще от отца остался. На рыбалку ездил, а к сестре на поезде.
  "Москвич" бы по дороге развалился.
   - А где он свою машину ставит?
   - Гараж во дворе. Восьмой номер.
   - Надо бы проверить, там машина или нет.
   - Пойдемте посмотрим, - засуетилась женщина, - в гараже окошечко
  зарешеченное, только надо фонарик найти...
   - У меня зажигалка есть.
   Они вышли из квартиры, забыв про меня, а я достала тетрадь, открыла ее,
  думая, что это конспекты, но это был дневник. Первая же фраза произвела на
  меня впечатление. "Наконец-то она сдохла", - прочла я, покачала головой и,
  устроившись за столом, стала читать дальше.
   Дневник Костя вел нерегулярно, иногда за несколько месяцев не было
  написано ни строчки. С марта прошлого года записи стали пространнее и
  появлялись чаще. "Наконец-то я сделал это (слово "это" взято