ято в кружок).
  Какое облегчение. Я даже не помню, как добрался домой. Я летал во сне. Утром
  испугался, а вдруг кто-нибудь меня видел? Хотел вернуться туда, проверить,
  не оставил ли следов. Но не поехал. Пусть, пусть приходят, мне все равно. Я
  опять летал..."
   - Твою мать, - выругалась я, потому что уже поняла, о чем речь. Торопливо
  перелистала страницы. Так, прошлое лето. Денис сказал, утонули две девочки,
  точнее, исчезли. А эта сволочь опять во сне летала. Двадцать первого июня и
  второго августа. Я отшвырнула дневник, но тут же вновь раскрыла его.
  "Невероятно, но я встретил человека, который меня понимает. Не помню, как он
  заговорил со мной. Сначала я испугался. Но у него такие глаза... Он все, все
  понимает. Я подумал: он даже это сможет понять. Я не одинок. Есть еще
  кто-то... Договорились встретиться. Я опять летал. И думал, как сказать ему,
  как объяснить, чтобы он понял, чтобы он выслушал..."
   Входная дверь хлопнула, я торопливо спрятала дневник в свою сумку и вышла
  в прихожую.
   - Машины в гараже нет, - сообщил Денис. Женщина выглядела перепуганной.
   - Куда же он делся? Господи Иисусе...
   - Как он выглядел? - спросила я. - Фотографии в доме есть?
   - Конечно. Вон там, в шкафчике, Костина мать фотографии хранила.
   В шкафчике лежал альбом, распухший от стареньких фотографий. Обернутые в
  бумаге два фото на паспорт. Блондин с широким простым лицом подслеповато
  щурился.
   - Какой у него рост?
   -